Category: литература

Степка, Галёныч и Машуня

В издательстве "Аквилегия" вышла новая книжка. Не фантастика и не сказка. Школьные истории - 18 рассказов. Говорят, смешные. Тираж небольшой, две тысячи.

Давным-давно

В 1974-ом, когда мы работали в художественных мастерских театра «Оперетты» с Сашей Поповым и Сашей Прониным, там наездами бывал и Саша Бабаев – художник-макетчик. Он был старше нас лет на десять. И сейчас вижу его ажурный макет из медной проволоки «Летучей мыши», как раз тогда спектакль и делали. Мастерские находились в Марьиной Роще в Лазаревской церкви, там, где до 37-ого годы было кладбище – перекопали. Пронину кто-то рассказал, что от церкви идет подземный ход аж до Кремля, и мы начали искать. На первом этаже располагалась столярка, и гениальный столяр Коля, который нам делал подрамники, показал, где доски можно поднять. С фонарями и запасами еды на три дня мы с Прониным ушли под землю. Ход был метр высотой. Мы ползли метров сто по сырой глине, потом уткнулись в более позднюю кладку – ход замуровали. Мы выбрались и решили его откапывать. Выкопали мы с Сашей Прониным очень большую яму. А Саша Бабаев приходил к нам, садился обедать кефиром на край ямы, смеялся и рассказывал байки. Одну такую я потом использовал. Рассказ Саши Бабаева: веке так в 16-17-18, не помню, жила здесь купеческая семья, и отец семейства естественно хотел, чтобы сын продолжил его дело. Сын уехал в Германию, как бы мир посмотреть, и там поступил в университет на медицину. Родители расстроились, отец стал писать письма, возвращайся, но он ни в какую. Папа стал угрожать, мол, не вернешься, лишу наследства. А через год сыну сообщили, что папа умер. Письмо шло долго, и он получил его, когда уже не было смысла ехать на похороны. Затем ему написали, что матушка плоха. Здесь он собрался, но письмо шло долго, и дорога была дальняя. В общем, он приехал, когда маму похоронили. Выяснилось, что отец оставил свое дело племяннику-купцу, но там оставалось еще что-то фамильное. Не помню, как Саша Бабаев это объяснил. Возможно, не объяснял. Ключница сообщила ему, что перед смертью мать попросила положить ей под голову подушку, а затем сказала, что подушечка-то была очень тяжелая. Дело было весной. Марьина Роща в те далекие времена была местом диким. Ночью, чтобы не смущать православных, сын с фонарем и лопатой пошел на кладбище. Начал копать, а оттуда полезли гадюки. Даже будучи дохтуром, сын был верующим человеком и не стал копать дальше. Поставив папе с мамой памятник в виде мраморного сундука, увитого змеей, он вернулся доучиваться в Германию. Здесь кончается история Саши Бабаева. Скорее всего, он придумал ее, чтобы мы с Прониным бросились искать это место. А я придумал продолжение. Мой рассказ, как я его помню: как-то в 74-ом году я вышел из мастерских покурить. У церкви стояла старая женщина. Перекрестившись, она обратилась ко мне с просьбой: не мог бы я помочь найти нужную бумагу, которая лежит у нее дома в одной из книг. Я согласился после работы. Вечером я зашел к ней, второй проезд Марьиной рощи, дом 5. Квартира была большая, стеллажи книг до потолка. Старушка показала на стремянку, и я просидел на ней почти до утра, раскрывая книги. (Для достоверности, я очень красочно рассказывал, какая это была прекрасная библиотека). К утру в одном из фолиантов я нашел примитивную карту. Память у меня была хорошей, я запомнил расположение крестика на карте и догадался, что это карта уже несуществующего Лазаревского кладбища. Я отдал листок старушке, она при мне сожгла ее и рассказала, что ее прапрапрабабка была ключницей у богатого купца… Дальше вы знаете. Раз пять-шесть я рассказывал эту байку в самых разных состояниях, сам поверил в нее, видимо, говорил так убедительно, что один из сегодняшних моих френдов в фейсбуке даже сказал, что он обеспечит нужные фальшивые бумаги на земляные работы и экскаватор. Прости, друг!

Collapse )
флаг

Японский художник Кубо Сюнман (1757 - 1820). Часть 1

Оригинал взят у philologist в Японский художник Кубо Сюнман (1757 - 1820). Часть 1
Оригинал взят у philologist в Японский художник Кубо Сюнман (1757 - 1820). Часть 1

Живописец и поэт. Ученик живописца Катори Нахико и графика Китао Сигэмаса. Испытал большое влияние Тории Киёнага. Работал в жанре бидзин-га а также рисунки для суримоно и поэтических сборников. Кроме поэзии писал также прозу под именем Нандака Сиран.

Диптих Общество на веранде чайного дома на берегу реки Сумида в Накасу_1787-1788

Collapse )




Японский художник Кубо Сюнман (1757 - 1820). Часть 2 http://philologist.livejournal.com/7062554.html